Пишут Ведомости:

В этом году «Транснефть» приступила к строительству второй очереди Балтийской трубопроводной системы (БТС-2) и в июне объявила о «торжественной сварке первого стыка» на нефтепроводе в Брянской области. Распоряжение правительства о строительстве этой трубы мощностью «до 50 млн т» нефти в год (из них до 30 млн т — на первом этапе, который должен быть завершен в III квартале 2012 г.) премьер Владимир Путин подписал в ноябре 2008 г.

Но в опубликованном компанией в пятницу отчете за III квартал 2009 г. по РСБУ пропускная способность БТС-2 оказалась меньше — всего 38 млн т (с выделением первого этапа мощностью 30 млн т). Появились и другие различия: длина трубопровода сократилась на 15% до 998 км (вместо указываемых ранее 1170 км), а количество нефтеперекачивающих станций, которые должны быть построены в рамках проекта, снизилось с семи до шести.Разница в протяженности и мощности БТС-2 в точности совпадает с параметрами отвода от этого трубопровода, который должен быть построен на Киришский НПЗ «Сургутнефтегаза». Длина трубы до Киришей — 172 км, а пропускная способность — 12 млн т. За вычетом этого отрезка как раз и получается 998 км и 38 млн т, о которых теперь говорит «Транснефть».

Таким образом, оценочные суммарные возможности экспорта нефти по трубопроводам из РФ будут составлять (млн тонн):

  •  Приморск  74 (возможно до 110)
  • Дружба 45
  • Новороссийск 45
  • Усть-Луга 30 (возможно до 38)
  • Восточный 30 (возможно до 80)
  • КТК 34 (возможно до 67)

Таким образом, суммарно получаем 258 (возможно 385). С учетом декларируемой добычи на уровне 450-500 млн тонн в год и оценочной мощности нефтеперерабатывающих заводов РФ в 300 млн тонн получим интересный факт – на всех нефти не хватит. А ведь есть еще и экспорт в ближнее зарубежье. Поэтому, вполне возможно, что окончательные объемы будут уменьшены.

Вопрос заключается лишь в том, кто пострадает и что будет выгоднее экспортировать —  нефть или нефтепродукты. К сожалению, вопрос баланса пошлин на них может быть изменен одним росчерком пера, что фактически делает невозможным реальное инвестирование в глубокую модернизацию российских заводов.